20 век. Русские следы Лозанны: Pierre Gilliard — 13 лет при дворе Романовых.

Pierre Gilliard

Пьер Жийяр (на русском эту фамилию принято писать и произносить как Жильяр) родился в 1879 году в местечке Fiez (километрах в тридцати пяти выше Лозанны). В 1904 году окончил Лозаннский университет, который тогда находился во Дворце Гавриила Рюмина (еще один русский след) на площади Riponne.

Осенью 1904 года Пьер Жийяр принял приглашение герцога Лёйхтенбергского обучать в России французскому языку его сына. Сам герцог приходился кузеном Романовым и занятия проходили в Петергофе, где Жийяр иногда видел и царскую семью.

Договорённость с герцогом была годичная, но по её окончании Жийяру было предложено остаться при его сыне уже наставником. При этом швейцарец принял на себя преподавание французского языка и старшим дочерям Николая Второго (Великим Княжнам Ольге и Татьяне).

Императрица Александра Фёдоровна несколько месяцев лично присутствовала на уроках Жийяра, но начав доверять педагогу, передала эту обязанность своей фрейлине княжне Оболенской. Через несколько лет подросли Мария и Анастасия, которые также стали ученицами швейцарца.

К 1909 году контракт с герцогом Лёйхтенбергским закончился и Пьер Жийяр полностью сосредоточился на работе при дворе. Жил он в городе, но пять дней в неделю приезжал к ученицам. Позднее стал выезжать с семьёй и на летние дачи (в частности, крымские). Важно было не прерывать занятия, поскольку девочки
многое забывали на долгих летних каникулах.

С определённого времени Пьера Жийяра стали приглашать к столу, чем высказывалось уважение к нему. Участие в царской трапезе считалось оказанием большой чести человеку не только в протокольном смысле.

А с октября 1912-года Пьер Жийяр начал заниматься и с Цесаревичем Алексеем Николаевичем. Мальчик был слаб физически и занятия часто прерывались. Также учителем было замечено, что болезнь скрывалась от посторонних глаз и, возможно, имела статус государственной тайны. Однако в один из сильнейших кризисов, семья уже не имела право скрывать правду о болезни Престолонаследника и начала публиковать официальный бюллетень о состоянии его здоровья.

К 13-году, когда состояние Алексея стабилизировалось, Императрица перед плановым отпуском Жийяра в Швейцарии объявила, что "она намерена по возвращению доверить мне обязанности наставника Алексея Николаевича. Это известие преисполнило меня одновременно радости и страха. Я чувствовал, что не имею права уклониться от тяжелой задачи, и, быть может, оказать непосредственное влияние, на духовное развитие того, кому придется в свое время быть монархом одного из величайших Государств Европы."

Жийяр был подробно проинструктирован лечащими врачами Цесаревича. Опасность порезов, даже самых мелких травм могли при диагнозе гемофилия (кровоточивость) вызвать смерть ребенка. Были сложности и психологического характера, так что занятия далеко не сразу обрели стабильность.

Что касается способностей княжон к языку, то Жийяр отдает предпочтение только Ольге, другие же сёстры "даже любя язык и умея читать, свободно говорить на нём так и не научились". Дети в семье вообще находились в мультиязычной среде. Мать, например, говорила с ними по английски, а отец - только по русски.

Конечно, Жийяр отмечал и роль Распутина при дворе, силу которого он определил как религиозно-психическую и откровенно отрицательную.

После объявлении Германией войны в 1914 году ситуация серьёзно осложнилась. Германцы также нарушили нейтралитет Швейцарии, и выезд на родину стал для Жийяра невозможным. Но, например, влияние Распутина на семью при этом ослабло.

К 16-му году резко обострились и внутренние российские противоречия. Дума требовала либеральных перемен, которые Николай не отрицал, но считал их преждевременными из-за текущей войны. К тому же началось политическое давление на Императрицу, где ей припомнили германские корни и, увы, Григория Распутина.

Все эти факторы, а также пессимистические прогнозы врачей по поводу здоровья Наследника подтолкнули Николая Второго к отречению в пользу брата.

Пьер Жийяр открыто обвинил в окончательном разрушении России в этот момент Германию, "которая напустила на неё Ленина и евреев-авантюристов большевизма, широко снабдив их золотом".

Жийяр, конечно, вспоминает и Керенского, который постепенно (поддавшись обаянию Николая, как искреннего и скромного человека) изменил к нему отношение и
перестал выступать в роли "судьи" его ошибок. Александр Керенский призывает газеты прекратить травлю семьи. Но реально помочь выехать им в безопасное место (каким был выбран Тобольск) он не смог, поскольку и сам терял власть.

В течении нескольких месяцев фактического ареста семьи в Царском Селе Пьер Жийяр оставался при них. В ноябре 17-го было ясно, что власть перешла к большевикам.

Из Тобольска они выезжают пароходом в Тюмень. Сразу по прибытию их пересаживают на поезд в Екатеринбург, но часовые сопровождают Жийяра в другой вагон, разделяя его с семьёй. По прибытии Жийяр в окне оккупированного поезда видит детей, сам того не зная, что - в последний раз.

Все это время Жийяр оставался в вагоне, когда, наконец, комиссар не объявил ему, что он "свободен и в его услугах больше нет необходимости". Жийяр попытался через английского и шведского консулов, которые были в городе, что-то предпринять. Консулы и сами не верили в страшную развязку, но "нас успокоили, говоря, что уже были предприняты шаги..."

В результате Жийяр прожил в вагоне месяц и не смог увидеть заключенную в доме Ипатьева царскую семью. В конце концов ему было предписано вместе с другими "освобождёнными" срочно покинуть Екатеринбург и вернуться в Тобольск.

Тем временем в ночь с 16-го на 17 июля 1918 года в полуподвале Ипатьевского дома был приведён в исполнение (фактически без суда и следствия) смертельный "приговор" не только Императору, но и его жене, детям и нескольким приближённым. Людей расстреляли практически в упор, причём каждый из убийц расправлялся со "своей" жертвой. Николая Второго убивал некто Юровский. Формально приговор вытекал из постановления исполкома Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.

Через несколько дней режим большевиков в этом регионе России временно пал (трагическое опоздание!), и началось расследование расстрела царской семьи "новыми" белыми властями. Пьер Жийяр, конечно, содействовал расследованию. Он, наконец, смог попасть в дом Ипатьева, где убедился, что погиб не только Николай (о чём большевики оповестили город через листовки на заборах), но и вообще все, кто оказался рядом с ним.

Еще там в Сибири Жийяр опознавал якобы выжившего Цесаревича. Это был подлог и не последний, который он разоблачал. Уже в Европе спустя годы Пьер Жийяр участвовал в экспертизе психически нездоровой женщины Анны Андерсон, выдававшей себя за княжну Анастасию Николаевну, якобы случайно выжившую. Независимый ДНК-анализ проведенный после её смерти подтвердил и этот подлог.

Лишь в 1920-м году Пьер Жийяр смог вернуться на родину в Швейцарию, где продолжил работу в университете Лозанны, став там профессором. Интересно то, что он смог вывезти из России одну из нянек великих княжон Александру Теглеву, на которой впоследствии (уже в Швейцарии) женился. Александра Александровна Теглева-Жийяр умерла в 1955 году, а сам Пьер Жийяр в 1958 году попал в автомобильную аварию, после которой так и не смог полностью восстановить своё здоровье. Через четыре года (в 1962 году) бывший учитель французского языка царской семьи и наставник Престолонаследника скончался в Лозанне в возрасте 83-х лет.

В 1921 году Пьер Жийяр издал книгу «Трагическая судьба Николая Второго и его семьи», которую мы несколько раз цитировали выше. В предисловии к этой книге автор объяснил необходимость её написания с целью "реабилитации нравственного облика русской царской семьи" в ответ на множество спекулятивных публикаций того времени. С Романовыми Пьер Жийяр провёл 13 лет и, несомненно, его воспоминания (совсем недавние на тот момент) стали важнейшим документальным доказательством одной из самых страшных и позорных страниц в истории России.

P.S.В фильме режиссёра Глеба Панфилова "Романовы. Венценосная семья" (2000 г) роль Пьера Жийяра сыграл известный киноактер Андрей Харитонов.

На снимке: Бывшее здание Лозаннского университета зимой 2017 года (добраться туда можно многими автобусами и по линии метро M2 до остановки Riponne - Maurice Bejart), Пьер Жийяр (портрет), Пьер Жийяр с ученицами Ольгой и Татьяной.