Материалы, помеченные меткой «20 век: русские следы в Лозанне»

20 век. Русские следы Лозанны: Pierre Gilliard — 13 лет при дворе Романовых.

Воскресенье, Март 12th, 2017

Pierre Gilliard

Пьер Жийяр (на русском эту фамилию принято писать и произносить как Жильяр) родился в 1879 году в местечке Fiez (километрах в тридцати пяти выше Лозанны). В 1904 году окончил Лозаннский университет, который тогда находился во Дворце Гавриила Рюмина (еще один русский след) на площади Riponne.

Осенью 1904 года Пьер Жийяр принял приглашение герцога Лёйхтенбергского обучать в России французскому языку его сына. Сам герцог приходился кузеном Романовым и занятия проходили в Петергофе, где Жийяр иногда видел и царскую семью.

Договорённость с герцогом была годичная, но по её окончании Жийяру было предложено остаться при его сыне уже наставником. При этом швейцарец принял на себя преподавание французского языка и старшим дочерям Николая Второго (Великим Княжнам Ольге и Татьяне).

Императрица Александра Фёдоровна несколько месяцев лично присутствовала на уроках Жийяра, но начав доверять педагогу, передала эту обязанность своей фрейлине княжне Оболенской. Через несколько лет подросли Мария и Анастасия, которые также стали ученицами швейцарца.

К 1909 году контракт с герцогом Лёйхтенбергским закончился и Пьер Жийяр полностью сосредоточился на работе при дворе. Жил он в городе, но пять дней в неделю приезжал к ученицам. Позднее стал выезжать с семьёй и на летние дачи (в частности, крымские). Важно было не прерывать занятия, поскольку девочки
многое забывали на долгих летних каникулах.

С определённого времени Пьера Жийяра стали приглашать к столу, чем высказывалось уважение к нему. Участие в царской трапезе считалось оказанием большой чести человеку не только в протокольном смысле.

А с октября 1912-года Пьер Жийяр начал заниматься и с Цесаревичем Алексеем Николаевичем. Мальчик был слаб физически и занятия часто прерывались. Также учителем было замечено, что болезнь скрывалась от посторонних глаз и, возможно, имела статус государственной тайны. Однако в один из сильнейших кризисов, семья уже не имела право скрывать правду о болезни Престолонаследника и начала публиковать официальный бюллетень о состоянии его здоровья.

К 13-году, когда состояние Алексея стабилизировалось, Императрица перед плановым отпуском Жийяра в Швейцарии объявила, что "она намерена по возвращению доверить мне обязанности наставника Алексея Николаевича. Это известие преисполнило меня одновременно радости и страха. Я чувствовал, что не имею права уклониться от тяжелой задачи, и, быть может, оказать непосредственное влияние, на духовное развитие того, кому придется в свое время быть монархом одного из величайших Государств Европы."

Жийяр был подробно проинструктирован лечащими врачами Цесаревича. Опасность порезов, даже самых мелких травм могли при диагнозе гемофилия (кровоточивость) вызвать смерть ребенка. Были сложности и психологического характера, так что занятия далеко не сразу обрели стабильность.

Что касается способностей княжон к языку, то Жийяр отдает предпочтение только Ольге, другие же сёстры "даже любя язык и умея читать, свободно говорить на нём так и не научились". Дети в семье вообще находились в мультиязычной среде. Мать, например, говорила с ними по английски, а отец - только по русски.

Конечно, Жийяр отмечал и роль Распутина при дворе, силу которого он определил как религиозно-психическую и откровенно отрицательную.

После объявлении Германией войны в 1914 году ситуация серьёзно осложнилась. Германцы также нарушили нейтралитет Швейцарии, и выезд на родину стал для Жийяра невозможным. Но, например, влияние Распутина на семью при этом ослабло.

К 16-му году резко обострились и внутренние российские противоречия. Дума требовала либеральных перемен, которые Николай не отрицал, но считал их преждевременными из-за текущей войны. К тому же началось политическое давление на Императрицу, где ей припомнили германские корни и, увы, Григория Распутина.

Все эти факторы, а также пессимистические прогнозы врачей по поводу здоровья Наследника подтолкнули Николая Второго к отречению в пользу брата.

Пьер Жийяр открыто обвинил в окончательном разрушении России в этот момент Германию, "которая напустила на неё Ленина и евреев-авантюристов большевизма, широко снабдив их золотом".

Жийяр, конечно, вспоминает и Керенского, который постепенно (поддавшись обаянию Николая, как искреннего и скромного человека) изменил к нему отношение и
перестал выступать в роли "судьи" его ошибок. Александр Керенский призывает газеты прекратить травлю семьи. Но реально помочь выехать им в безопасное место (каким был выбран Тобольск) он не смог, поскольку и сам терял власть.

В течении нескольких месяцев фактического ареста семьи в Царском Селе Пьер Жийяр оставался при них. В ноябре 17-го было ясно, что власть перешла к большевикам.

Из Тобольска они выезжают пароходом в Тюмень. Сразу по прибытию их пересаживают на поезд в Екатеринбург, но часовые сопровождают Жийяра в другой вагон, разделяя его с семьёй. По прибытии Жийяр в окне оккупированного поезда видит детей, сам того не зная, что - в последний раз.

Все это время Жийяр оставался в вагоне, когда, наконец, комиссар не объявил ему, что он "свободен и в его услугах больше нет необходимости". Жийяр попытался через английского и шведского консулов, которые были в городе, что-то предпринять. Консулы и сами не верили в страшную развязку, но "нас успокоили, говоря, что уже были предприняты шаги..."

В результате Жийяр прожил в вагоне месяц и не смог увидеть заключенную в доме Ипатьева царскую семью. В конце концов ему было предписано вместе с другими "освобождёнными" срочно покинуть Екатеринбург и вернуться в Тобольск.

Тем временем в ночь с 16-го на 17 июля 1918 года в полуподвале Ипатьевского дома был приведён в исполнение (фактически без суда и следствия) смертельный "приговор" не только Императору, но и его жене, детям и нескольким приближённым. Людей расстреляли практически в упор, причём каждый из убийц расправлялся со "своей" жертвой. Николая Второго убивал некто Юровский. Формально приговор вытекал из постановления исполкома Уральского областного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.

Через несколько дней режим большевиков в этом регионе России временно пал (трагическое опоздание!), и началось расследование расстрела царской семьи "новыми" белыми властями. Пьер Жийяр, конечно, содействовал расследованию. Он, наконец, смог попасть в дом Ипатьева, где убедился, что погиб не только Николай (о чём большевики оповестили город через листовки на заборах), но и вообще все, кто оказался рядом с ним.

Еще там в Сибири Жийяр опознавал якобы выжившего Цесаревича. Это был подлог и не последний, который он разоблачал. Уже в Европе спустя годы Пьер Жийяр участвовал в экспертизе психически нездоровой женщины Анны Андерсон, выдававшей себя за княжну Анастасию Николаевну, якобы случайно выжившую. Независимый ДНК-анализ проведенный после её смерти подтвердил и этот подлог.

Лишь в 1920-м году Пьер Жийяр смог вернуться на родину в Швейцарию, где продолжил работу в университете Лозанны, став там профессором. Интересно то, что он смог вывезти из России одну из нянек великих княжон Александру Теглеву, на которой впоследствии (уже в Швейцарии) женился. Александра Александровна Теглева-Жийяр умерла в 1955 году, а сам Пьер Жийяр в 1958 году попал в автомобильную аварию, после которой так и не смог полностью восстановить своё здоровье. Через четыре года (в 1962 году) бывший учитель французского языка царской семьи и наставник Престолонаследника скончался в Лозанне в возрасте 83-х лет.

В 1921 году Пьер Жийяр издал книгу «Трагическая судьба Николая Второго и его семьи», которую мы несколько раз цитировали выше. В предисловии к этой книге автор объяснил необходимость её написания с целью "реабилитации нравственного облика русской царской семьи" в ответ на множество спекулятивных публикаций того времени. С Романовыми Пьер Жийяр провёл 13 лет и, несомненно, его воспоминания (совсем недавние на тот момент) стали важнейшим документальным доказательством одной из самых страшных и позорных страниц в истории России.

P.S.В фильме режиссёра Глеба Панфилова "Романовы. Венценосная семья" (2000 г) роль Пьера Жийяра сыграл известный киноактер Андрей Харитонов.

На снимке: Бывшее здание Лозаннского университета зимой 2017 года (добраться туда можно многими автобусами и по линии метро M2 до остановки Riponne - Maurice Bejart), Пьер Жийяр (портрет), Пьер Жийяр с ученицами Ольгой и Татьяной.

«20 век: Русские следы в Лозанне». Истории русского замка Signal (Боуи и другие)

Вторник, Январь 12th, 2016

Замок Signal в 1900 году построил русский князь имени которого узнать пока не удалось. И которому мы теперь обязаны, как минимум, двумя яркими историями. Огромный дом был выстроен практически в лесу Sauvabelin, на верхних холмах Лозанны (на улице Signal). Немного выше находится курортное, но тихое местечко с небольшим озером и зоопарком. Итак, две истории...

signal

Дэвид Боуи

Боуи сначала (в 1976 году) поселился в городке Blonay (недалеко от Montreux) со своей супругой Энджи и сыном Данканом, который и учился здесь, на ривьере. В Швейцарии Боуи искал уединения, а также спасался от непомерных британских налогов.

По воспоминаниям знавших его по Лозанне людей, жизнь он вёл сдержанную и тихую. Например, один из его соседей по улице рассказывал, что ни разу музканта так и не видел. Тех, кто бывал в этом районе, такая семейная автономность не удивляет.
Добиться этого нетрудно, дома здесь утопают в растительности и вообще архитектурно спрятаны от чужих глаз. Боуи, кстати, и жил здесь под своей настоящей фамилией Джонс, которая наконец-то ему пригодилась.

После развода с Энджи Боуи купил описываемый нами замок и прожил в нем с 1982 по 1997 г. Здесь же в Лозанне (1992 год) некто Мишель Перре зарегистрировал новый брак Боуи, с сомалийской моделью Иман. Это произошло 24 апреля в мэрии на Place de la Palud. В церемонии принимало участие всего шесть человек (молодые, их свидетели, чиновник и переводчик). После отъезда Боуи в 1997 году дом был выставлен на продажу.

Теперь, после вчерашней смерти знаменитого англичанина, русский дом окончательно обрёл ещё одну легенду. Возможно, главную - за свои первые 115 лет существования.

"Спасибо за шоколад"

В 2000 году французский кинорежиссер "новой волны" Клод Шаброль выбрал бывший дом Боуи в качестве основной съёмочной площадки для фильма "Спасибо за шоколад". Жанр картины - психологическая криминальная драма, в главных ролях Изабель Юппер и Жак Дютрон.

Фильм получил международное признание и стал одним из самых известных в карьере позднего Шаброля. Действие происходит в Лозанне. Дютрон играет знаменитого пианиста, а Юппер - его богатую, любящую, но с криминальным опытом, жену.

Сюжет довольно запутанный, легче фильм посмотреть, чем его описывать. Тем более, что картина давно имеет русский перевод и найти её несложно. Большая часть съёмок проходила в замке или возле него, также были сняты и другие лозаннские места - Ouchy, например.

На улицу Signal к замку можно попасть на автобусе 16 (доехать до одноимённой остановки и немного спуститься вниз, слева будет поворот в нужный переулок).

На снимке: видимая часть замка Signal (снято вчера), Боуи и Иман (вверху справа), Юппер и Дютрон (внизу слева).

Продолжение цикла "20 век: русские следы в Лозанне". Предыдущие выпуски: Гольдакер, Скрябины, Дягилев, Цветаевы, Воровский, Лифарь, Семенов и Сименон, Бриннер, Карпушко.

«20 век: Русские следы в Лозанне». Прощание с домом Н.А. Карпушко (+видео)

Четверг, Август 14th, 2014

Знаменитый на всю Швейцарию салон мадам Карпушко в своем физическом виде доживает последние месяцы. Дом будут сносить и на его месте построят небольшой многоквартирный элитный комплекс. Это видно на стелле, которую будущие строители поставили левее от дома (см. снимок). Там написано, что квартиры нового дома уже выставлены на продажу (цены начинаются примерно от миллиона франков).

Район дорогой, почти на озере, совсем рядом не так давно отстроен мощный офис табачной компании Philip Morris (что только повысило здесь стоимость недвижимости). Само здание мадам Карпушко в прекрасном состоянии, в нем несколько уровней и довольно много земли, но, видимо, покупатели и инвесторы видят здесь только завидное место для инвестиций. Поэтому старое здание будет снесено и на его месте построят то, что уже продается - элитные квартиры.

Надежда Антоновна Карпушко (в девичестве - Самсонова) - потомок аристократического рода из южных губерний империи. Родилась уже в Италии, но позже поселилась в Швейцарии, а именно - в Лозанне, на Avenue de Cour 129. Скончалась Надежда Антоновна летом 2010 года, не дожив немного до своего 90-летия. Прощание с ней проходило в соседней церкви и похоронена она также рядом - на кладбище Bois de Vaux, где давно уже покоятся барон де Кубертен, Коко Шанель и прочие знаменитости.

Надежда Антоновна стала известной в русской Швейцарии благодаря своей подвижнической деятельности. В своем доме она организовала литературно-музыкальный салон, где многие годы проходили лекции, концерты и прочие мероприятия, связанные исключительно с русской культурой. Среди выступавших значатся: писатель Владимир Войнович, журналисты Александр Минкин и Эрик Хёссли и многие многие другие.

Кстати, известный швейцарский писатель и журналист Эрик Хёссли (знаток России и автор крупного труда о Кавказе) в детстве учился русскому языку у самой мадам Карпушко. На похоронах Эрик выступил с проникновенной речью, посвященной памяти своей "бабушки", как он ее называл.

Те, кто знал Надежду Антоновну, кто бывал у нее, или просто слышал о ней что-то хорошее (а плохого и быть не может) могут успеть поклониться старому дому мадам Карпушко в Лозанне. Туда можно добраться автобусами 1, 6 или 25. Фото дома сделано сегодня, фото Н.А. Карпушко датируется летом 2007 года.

karpouchko

Продолжение цикла "20 век: русские следы в Лозанне". Предыдущие выпуски: Гольдакер, Скрябины, Дягилев, Цветаевы, Воровский, Лифарь, Семенов и Сименон, Бриннер.

«20 век: Русские следы в Лозанне». Ленин в Швейцарии (видео, 30 мин)

Пятница, Апрель 25th, 2014

Сокращенная (т.е. максимально лишенная политического контекста, если это вообще возможно) версия документального фильма (1965 г.) знаменитого кинорежиссера Г. Александрова ("Волга-Волга", "Весна" и т.д.) о пребывании В.И. Ленина в Швейцарии. Интереснейшие факты (Ленин, Крупская, Плеханов), исторические съемки (Женева, Лозанна, Монтре, Люцерн...), цитаты Ленина о Швейцарии. Увлекательное историческое путешествие.

«20 век: русские следы в Лозанне». Юл Бриннер

Пятница, Январь 31st, 2014

Жюль (Юлий, Юлиус) Бринер, дедушка знаменитого Юла Бриннера, родился под Женевой в 1849 году. Родители поместили его в коммерческую гимназию, после которой он оказался (в рамках транспортного бизнеса) сначала в Японии, а потом - во Владивостоке. Там же старший Бринер женился и нарожал кучу детишек, средний из которых - Борис, в свою очередь, стал в 1920 году отцом нового Юлия Бринера - будущего Юла Бриннера (вторую "н" Юл поместил в свою фамилию для фонетического удобства, чтобы не читалось Брайнер).

Поколения Бринеров все эти годы сохраняли швейцарское гражданство и правильно делали, поскольку после революции многие из них все же вернулись в Европу. Помотавшись по миру юный Бриннер набирался опыта, занимался пением, театром, кино... Пока не стал тем, кем его мы и знаем - голливудской и бродвейской суперзвездой, а также - ярким исполнителем русских романсов.

Связи с родиной своих предков Бриннер не терял. Более того, чтобы вылечиться от наркозависимости (на эту гадость он подсел в богемном Париже) приехал в нашу тихую Лозанну, где и прожил год у своей тетки и сестры. Позднее (а именно в 1962 году) в Лозанне родилась его дочь Виктория. Поселились они около маленького порта Бюшийон (между Роллем и Моржем, кантон Во). Крестной матерью Виктории была Бет Тейлор, а близкой "старшей подружкой" - жившая неподалеку Одри Хепберн. Сейчас Виктория - известный фотограф (любовь к фотографии ей привил отец).

"Стрелок Крис" (самая яркая роль Бриннера из фильма "Великолепная семерка"), увы, скончался явно раньше положенного. Его знаменитое видео выступление против курения, которым он злоупотреблял всю жизнь, записанное незадолго до смерти в 1985 году, получило огромный резонанс во всем мире. Смертельно больной раком легких Бриннер сказал в камеру всего пару фраз, последняя из которых звучала так: если бы не мое курение, мы бы сейчас не обсуждали мою смертельную болезнь.

Несомненно, Юл Бриннер - одна из самых ярких страниц русской Швейцарии, как и многие другие члены его большой семьи.

brynner
На снимке вы видите фотофрагмент выступления Юла Бриннера на Радио-Лозанна в 1959 году

Продолжение цикла "20 век: русские следы в Лозанне". Предыдущие выпуски: Гольдакер, Скрябины, Дягилев, Цветаевы, Воровский, Лифарь, Семенов и Сименон.

«20 век: русские следы в Лозанне». Семенов и Сименон

Воскресенье, Декабрь 29th, 2013

Знаменитый советский писатель и исследователь Юлиан Семенов бывал в Лозанне у своего старшего коллеги по детективному жанру и «почти однофамильца» Жоржа Сименона. По воспоминаниям дочери Семенова Ольги , отец познакомился с Сименоном в 1979 году и часто навещал его в Швейцарии, куда создатель романов о комиссаре Мегрэ переехал в конце 50-х годов.

С 1974 года Сименон жил на улице Figuiers (см. фото), где два писателя и встречались, «часами попыхивая, Сименон — трубкой, отец — сигаретой» (здесь и далее цитаты из книги Ольги Семеновой). В Лозанне же Сименон и скончался (это произошло в 1989 году). По приглашению Юлиана Семенова Жорж Сименон вошел в комитет по возвращению русских ценностей, в частности, сокровищ т.н. Янтарной комнаты.

Связь двух знаменитых писателей была довольно тесной, это видно из их переписки. Вот, например, фрагмент одного из писем, которое было написано Сименоном после знакомства с романом «Семнадцать мгновений весны»:

«Дорогой собрат по перу!

После нашей встречи, от которой у меня остались самые приятные впечатления, я тут же „пробежал“ Вашу книгу. Я пока отказал себе в удовольствии почитать Ваше произведение с тем вниманием, которого оно заслуживает — обязательно это сделаю, как только позволит время. Это было четыре дня назад, я в ней буквально растворился, как в знаменитой толстовской фреске. Это количество персонажей и переплетение действующих лиц, их человеческая правдивость произвели на меня неизгладимое впечатление. Ощущение невыдуманности истории было настолько сильно, что мне снова пришлось посмотреть обложку Вашей книги, чтобы увидеть слово „роман“. Теперь я понимаю, почему Ваша книга стала бестселлером и по ней был снят сериал. Я, будучи сам не в состоянии написать что-нибудь, кроме коротких романов с небольшим количеством действующих лиц, был просто поражен этой гигантской историей, которая захватывает читателя настолько, что он не может отложить ее ни на один вечер, пока не прочтет до конца.

Поздравляю Вас, мой дорогой собрат по перу и почти однофамилец!

Крепко обнимаю Вас,

Жорж Сименон».

До дома Сименона в Лозанне можно доехать маршрутами 1, 6 (остановки Montoie или Maladiere) или 25 –м (остановка Figuiers). Фото двух писателей датировано 1981-м годом. Снимки дома на улице Figuiers, 12 сделаны в декабре 2013 года.

semenov_simenon

Продолжение цикла "20 век: русские следы в Лозанне". Предыдущие выпуски: Скрябины, Дягилев, Цветаевы, Воровский, Лифарь.

«20 век: русские следы в Лозанне». Лифарь

Вторник, Ноябрь 5th, 2013

Серж (Сергей) Лифарь переехал в Лозанну в 1981 году. В 1986 году знаменитый танцор и хореограф здесь же и скончался. Однако, похоронен он был в Париже. С Лозанной Лифаря кое-что свзязывало и до окончательного переезда сюда. Балетные дела (в частности, "Пиковая дама" в его постановке шла мировой премьерой через Лозанну), дела личные (он навещал в городе Коко Шанель, с которой был очень дружен) и кое-что другое.

Часть его громадного архива (говорят, что в Лозанну его перевозили на двух грузовиках) была продана, часть передана городу, часть - Украине (Лифарь родился в Киеве), а остатки архива (точнее, коллекции документов) выставляются на продажу до сих пор (последний раз это было в Женеве, в прошлом году).

На одном из фрагментов снимка вы можете увидеть Сержа Лифаря и тогдашнего мэра Лозанны Поля-Рене Мартэна в момент презентации архива и частичной его передачи Лозанне.

Многолетняя работа Лифаря в Европе (и в самой Лозанне, где он участвовал в содании балетной школы) совместно с деятельностью Мориса Бежара (другим хореографом-лозаннцем) приблизило Лозанну к мировым балетным столицам или даже сделало ее таковой. Наряду с Парижем, Москвой или Петербургом.

Мемориальная доска посвященная Лифарю (вы ее видите на снимке) находится в Уши, напротив порта Лозанны и берегового пограничного с Францией пункта. Буквально в паре минут от станции метро Ouchy.

lifar_ls

Продолжение цикла "20 век: русские следы в Лозанне". Предыдущие выпуски: Скрябины, Дягилев, Цветаевы, Воровский.

«20 век: русские следы в Лозанне». Воровский и Конради

Четверг, Октябрь 31st, 2013

Вацлав Воровский – большевик, подпольщик, идеолог, финансовый функционер революции. Имел некоторые связи в Швейцарии. В числе прочих официальных международных визитов в 1923 году приехал на Лозаннскую конференцию, где был убит обрусевшим швейцарцем по имени Морис Конради (между прочим, офицером Белой армии).

Мотивы убийства Воровского были не совсем личными, но мстительными в принципе. Семья Конради сильно пострадала от большевиков – погибли отец Мориса, дядя и еще несколько близких людей, плюс был потерян серьезный бизнес в Петербурге. Не стоит забывать и об идейной составляющей в убийстве видного большевика, которая послужила позитивным фоном для оправдания Конради швейцарским судом. Суд также состоялся в Лозанне, через полгода.

Конради застрелил Воровского (и ранил его помощников) в ресторане отеля Cecil (ныне это знаменитая клиника). В Cecil жила советская делегация. Конради подошел к столу Воровского, сделал несколько выстрелов и тут же сдался полиции.

Подробности этой истории можно найти в фильме «Убит при исполнении» (в роли Воровского – известный актер Седов, 1977). Также на смерть Воровского своими стихами откликнулись поэт Маяковский и, можете себе представить, Леонид Ильич Брежнев!

Стихотворение знаменитого Маяковского большого интереса не представляет (типичная политконъюнктура : утром в газете, вечером в куплете), а вот 20-летний Брежнев был куда искреннее. Хотя бы потому, что навряд ли сочинял эти строчки для публикации (подписано стихотворение конкретному человеку «на память», плюс было написано через несколько лет после громкого убийства).

Начало полудетского стиха Брежнева «На смерть Воровского» такое:

Это было в Лозанне, где цветут гелиотропы
Сказочно дивные снятся где сны
В центре культурно-кичливой Европы
В центре красивой, как сказка, страны

Далее следует менее комплиментарный для Швейцарии и ее жителей текст:

Длинные речи ненужны, и глупы
Громкие фразы о добрых делах
От наркотика лица бессмысленно тупы
Наглость во взоре и ложь на устах

И мощный финал :

А утром в отеле под фирмой «Астория»
Посол наш убит был убийцы рукой
И в книге великой российской истории
Жертвой прибавилось больше одной

Здание Cecil (автобусная остановка так и называется) находится сразу за мостом Chauderon. На Cecil останавливаются маршруты 3, 6, 21.

k_v

Продолжение цикла "20 век: русские следы в Лозанне". Предыдущие выпуски: Скрябины, Дягилев, Цветаевы.

«20 век: русские следы в Лозанне». Цветаевы

Четверг, Октябрь 31st, 2013

Один из самых ярких "русских следов" Лозанны принадлежит поэтессе и переводчице Марине Цветаевой. И это несмотря на то, что в Лозанне Марина и ее сестра Анастасия провели совсем немного времени. Из-за болезни матери девочки были вынуждены жить и воспитываться в пансионах разных стран, в том числе и в Швейцарии.

Лозанна по-своему запомнилась сестрам, что нашло отражение в стихах Марины и воспоминаниях Анастасии. Вот как описывает переезд в Лозанну из Италии младшая из сестер: "Лозанна. Крутокрыший старинный город, тонущий в купах зелени, башенки, шпили готических церквей, густые каштаны, милый французский говор, знакомый с детства, – все кажется сном после живого сердечной болью Нерви - плоскокрышего, блещущего морем, полного бурных людей, бурных чувств, бурь…"

Дом, в котором жили Цветаевы найти легко. Он находится сразу под вокзалом, на бульваре Grancy (есть такая станция метро), напротив крупного магазина Coop.

tsvetaeva

Продолжение цикла "20 век: русские следы в Лозанне". Предыдущие выпуски: Скрябины, Дягилев.

«20 век: русские следы в Лозанне». Дягилев и Мясин

Среда, Октябрь 30th, 2013

Легендарный Сергей Дягилев провел в Лозанне второе полугодие 1915 года. Здесь (на вилле Bellerive) Дягилев восстанавливал свой "Русский Балет" при поддержке композитора Игоря Стравинского, а также супружеской пары художников Гончарова - Ларионов. Это отмечно на мемориальной доске, которая находится на улице Rhodanie (напротив крупнейшего бассейна Лозанны Bellerive), рядом с Женевским озером. По этой улице проходит маршрут автобуса номер 2. Также на доске упомянут Леонид Мясин, которого Дягилев привез в Европу из Большого театра. Юный Мясин впервые выступил в качестве постановщика для "Русского балета" спектаклем "Полночное солнце".

diaghilev

Продолжение цикла "20 век: русские следы в Лозанне". Предыдущие выпуски: Скрябины.