Метка: 20 век: русские следы в Лозанне

Знаменитый советский писатель и исследователь Юлиан Семенов бывал в Лозанне у своего старшего коллеги по детективному жанру и «почти однофамильца» Жоржа Сименона. По воспоминаниям дочери Семенова Ольги , отец познакомился с Сименоном в 1979 году и часто навещал его в Швейцарии, куда создатель романов о комиссаре Мегрэ переехал в конце 50-х годов.

С 1974 года Сименон жил на улице Figuiers (см. фото), где два писателя и встречались, «часами попыхивая, Сименон — трубкой, отец — сигаретой» (здесь и далее цитаты из книги Ольги Семеновой). В Лозанне же Сименон и скончался (это произошло в 1989 году). По приглашению Юлиана Семенова Жорж Сименон вошел в комитет по возвращению русских ценностей, в частности, сокровищ т.н. Янтарной комнаты.

Связь двух знаменитых писателей была довольно тесной, это видно из их переписки. Вот, например, фрагмент одного из писем, которое было написано Сименоном после знакомства с романом «Семнадцать мгновений весны»:

«Дорогой собрат по перу!

Жорж Сименон».

До дома Сименона в Лозанне можно доехать маршрутами 1, 6 (остановки Montoie или Maladiere) или 25 –м (остановка Figuiers). Фото двух писателей датировано 1981-м годом. Снимки дома на улице Figuiers, 12 сделаны в декабре 2013 года.

Продолжение цикла «20 век: русские следы в Лозанне». Предыдущие выпуски: Скрябины, Дягилев, Цветаевы, Воровский, Лифарь.

Серж (Сергей) Лифарь переехал в Лозанну в 1981 году. В 1986 году знаменитый танцор и хореограф здесь же и скончался. Однако, похоронен он был в Париже. С Лозанной Лифаря кое-что свзязывало и до окончательного переезда сюда. Балетные дела (в частности, «Пиковая дама» в его постановке шла мировой премьерой через Лозанну), дела личные (он навещал в городе Коко Шанель, с которой был очень дружен) и кое-что другое.

Часть его громадного архива (говорят, что в Лозанну его перевозили на двух грузовиках) была продана, часть передана городу, часть — Украине (Лифарь родился в Киеве), а остатки архива (точнее, коллекции документов) выставляются на продажу до сих пор (последний раз это было в Женеве, в прошлом году).

На одном из фрагментов снимка вы можете увидеть Сержа Лифаря и тогдашнего мэра Лозанны Поля-Рене Мартэна в момент презентации архива и частичной его передачи Лозанне.

Многолетняя работа Лифаря в Европе (и в самой Лозанне, где он участвовал в содании балетной школы) совместно с деятельностью Мориса Бежара (другим хореографом-лозаннцем) приблизило Лозанну к мировым балетным столицам или даже сделало ее таковой. Наряду с Парижем, Москвой или Петербургом.

Мемориальная доска посвященная Лифарю (вы ее видите на снимке) находится в Уши, напротив порта Лозанны и берегового пограничного с Францией пункта. Буквально в паре минут от станции метро Ouchy.

Продолжение цикла «20 век: русские следы в Лозанне». Предыдущие выпуски: Скрябины, Дягилев, Цветаевы, Воровский.

Вацлав Воровский – большевик, подпольщик, идеолог, финансовый функционер революции. Имел некоторые связи в Швейцарии. В числе прочих официальных международных визитов в 1923 году приехал на Лозаннскую конференцию, где был убит обрусевшим швейцарцем по имени Морис Конради (между прочим, офицером Белой армии).

Мотивы убийства Воровского были не совсем личными, но мстительными в принципе. Семья Конради сильно пострадала от большевиков – погибли отец Мориса, дядя и еще несколько близких людей, плюс был потерян серьезный бизнес в Петербурге. Не стоит забывать и об идейной составляющей в убийстве видного большевика, которая послужила позитивным фоном для оправдания Конради швейцарским судом. Суд также состоялся в Лозанне, через полгода.

Конради застрелил Воровского (и ранил его помощников) в ресторане отеля Cecil (ныне это знаменитая клиника). В Cecil жила советская делегация. Конради подошел к столу Воровского, сделал несколько выстрелов и тут же сдался полиции.

Подробности этой истории можно найти в фильме «Убит при исполнении» (в роли Воровского – известный актер Седов, 1977). Также на смерть Воровского своими стихами откликнулись поэт Маяковский и, можете себе представить, Леонид Ильич Брежнев!

Стихотворение знаменитого Маяковского большого интереса не представляет (типичная политконъюнктура : утром в газете, вечером в куплете), а вот 20-летний Брежнев был куда искреннее. Хотя бы потому, что навряд ли сочинял эти строчки для публикации (подписано стихотворение конкретному человеку «на память», плюс было написано через несколько лет после громкого убийства).

Начало полудетского стиха Брежнева «На смерть Воровского» такое:

Это было в Лозанне, где цветут гелиотропы
Сказочно дивные снятся где сны
В центре культурно-кичливой Европы
В центре красивой, как сказка, страны

Далее следует менее комплиментарный для Швейцарии и ее жителей текст:

Длинные речи ненужны, и глупы
Громкие фразы о добрых делах
От наркотика лица бессмысленно тупы
Наглость во взоре и ложь на устах

И мощный финал :

А утром в отеле под фирмой «Астория»
Посол наш убит был убийцы рукой
И в книге великой российской истории
Жертвой прибавилось больше одной

Здание Cecil (автобусная остановка так и называется) находится сразу за мостом Chauderon. На Cecil останавливаются маршруты 3, 6, 21.

Продолжение цикла «20 век: русские следы в Лозанне». Предыдущие выпуски: Скрябины, Дягилев, Цветаевы.

Один из самых ярких «русских следов» Лозанны принадлежит поэтессе и переводчице Марине Цветаевой. И это несмотря на то, что в Лозанне Марина и ее сестра Анастасия провели совсем немного времени. Из-за болезни матери девочки были вынуждены жить и воспитываться в пансионах разных стран, в том числе и в Швейцарии.

Лозанна по-своему запомнилась сестрам, что нашло отражение в стихах Марины и воспоминаниях Анастасии. Вот как описывает переезд в Лозанну из Италии младшая из сестер: «Лозанна. Крутокрыший старинный город, тонущий в купах зелени, башенки, шпили готических церквей, густые каштаны, милый французский говор, знакомый с детства, – все кажется сном после живого сердечной болью Нерви — плоскокрышего, блещущего морем, полного бурных людей, бурных чувств, бурь…»

Дом, в котором жили Цветаевы найти легко. Он находится сразу под вокзалом, на бульваре Grancy (есть такая станция метро), напротив крупного магазина Coop.

Продолжение цикла «20 век: русские следы в Лозанне». Предыдущие выпуски: Скрябины, Дягилев.

Легендарный Сергей Дягилев провел в Лозанне второе полугодие 1915 года. Здесь (на вилле Bellerive) Дягилев восстанавливал свой «Русский Балет» при поддержке композитора Игоря Стравинского, а также супружеской пары художников Гончарова — Ларионов. Это отмечно на мемориальной доске, которая находится на улице Rhodanie (напротив крупнейшего бассейна Лозанны Bellerive), рядом с Женевским озером. По этой улице проходит маршрут автобуса номер 2. Также на доске упомянут Леонид Мясин, которого Дягилев привез в Европу из Большого театра. Юный Мясин впервые выступил в качестве постановщика для «Русского балета» спектаклем «Полночное солнце».

Продолжение цикла «20 век: русские следы в Лозанне». Предыдущие выпуски: Скрябины.

Наш сайт начинает цикл исторических фото-заметок с композитора Александра Скрябина (и отчасти — его отца Николая Александровича).

Дом, где жил композитор, стоит на пересечении улиц Cour и La Harpe (см. снимок), под вокзалом Лозанны.
Как раз в этом месте проходит маршрут автобуса номер 1, из окна которого хорошо виден скрябинский подъезд. Там же висит мемориальная доска. Скрябин жил в этом доме в 1907-08 гг, а несколько лет спустя именно в Лозанну был назаначен российским консулом его отец — Николай Скрябин. Находясь в Лозанне (и вообще — в Европе) Скрябин продолжал активную музыкальную деятельность, что, несомненно, оставило свой след в истории города.

Цикл «20 век: русские следы в Лозанне» в будущем будет дополнен такимим именами как Марина Цветаева, Серж Лифарь, Никита Магалофф, Юл Бриннер и др.