«О Лозанне по-русски»

Жюль (Юлий, Юлиус) Бринер, дедушка знаменитого Юла Бриннера, родился под Женевой в 1849 году. Родители поместили его в коммерческую гимназию, после которой он оказался (в рамках транспортного бизнеса) сначала в Японии, а потом — во Владивостоке. Там же старший Бринер женился и нарожал кучу детишек, средний из которых — Борис, в свою очередь, стал в 1920 году отцом нового Юлия Бринера — будущего Юла Бриннера (вторую «н» Юл поместил в свою фамилию для фонетического удобства, чтобы не читалось Брайнер).

Поколения Бринеров все эти годы сохраняли швейцарское гражданство и правильно делали, поскольку после революции многие из них все же вернулись в Европу. Помотавшись по миру юный Бриннер набирался опыта, занимался пением, театром, кино… Пока не стал тем, кем его мы и знаем — голливудской и бродвейской суперзвездой, а также — ярким исполнителем русских романсов.

Связи с родиной своих предков Бриннер не терял. Более того, чтобы вылечиться от наркозависимости (на эту гадость он подсел в богемном Париже) приехал в нашу тихую Лозанну, где и прожил год у своей тетки и сестры. Позднее (а именно в 1962 году) в Лозанне родилась его дочь Виктория. Поселились они около маленького порта Бюшийон (между Роллем и Моржем, кантон Во). Крестной матерью Виктории была Бет Тейлор, а близкой «старшей подружкой» — жившая неподалеку Одри Хепберн. Сейчас Виктория — известный фотограф (любовь к фотографии ей привил отец).

«Стрелок Крис» (самая яркая роль Бриннера из фильма «Великолепная семерка»), увы, скончался явно раньше положенного. Его знаменитое видео выступление против курения, которым он злоупотреблял всю жизнь, записанное незадолго до смерти в 1985 году, получило огромный резонанс во всем мире. Смертельно больной раком легких Бриннер сказал в камеру всего пару фраз, последняя из которых звучала так: если бы не мое курение, мы бы сейчас не обсуждали мою смертельную болезнь.

Несомненно, Юл Бриннер — одна из самых ярких страниц русской Швейцарии, как и многие другие члены его большой семьи.

На снимке вы видите фотофрагмент выступления Юла Бриннера на Радио-Лозанна в 1959 году

Продолжение цикла «20 век: русские следы в Лозанне». Предыдущие выпуски: Гольдакер, Скрябины, Дягилев, Цветаевы, Воровский, Лифарь, Семенов и Сименон.

Знаменитый советский писатель и исследователь Юлиан Семенов бывал в Лозанне у своего старшего коллеги по детективному жанру и «почти однофамильца» Жоржа Сименона. По воспоминаниям дочери Семенова Ольги , отец познакомился с Сименоном в 1979 году и часто навещал его в Швейцарии, куда создатель романов о комиссаре Мегрэ переехал в конце 50-х годов.

С 1974 года Сименон жил на улице Figuiers (см. фото), где два писателя и встречались, «часами попыхивая, Сименон — трубкой, отец — сигаретой» (здесь и далее цитаты из книги Ольги Семеновой). В Лозанне же Сименон и скончался (это произошло в 1989 году). По приглашению Юлиана Семенова Жорж Сименон вошел в комитет по возвращению русских ценностей, в частности, сокровищ т.н. Янтарной комнаты.

Связь двух знаменитых писателей была довольно тесной, это видно из их переписки. Вот, например, фрагмент одного из писем, которое было написано Сименоном после знакомства с романом «Семнадцать мгновений весны»:

«Дорогой собрат по перу!

Жорж Сименон».

До дома Сименона в Лозанне можно доехать маршрутами 1, 6 (остановки Montoie или Maladiere) или 25 –м (остановка Figuiers). Фото двух писателей датировано 1981-м годом. Снимки дома на улице Figuiers, 12 сделаны в декабре 2013 года.

Продолжение цикла «20 век: русские следы в Лозанне». Предыдущие выпуски: Скрябины, Дягилев, Цветаевы, Воровский, Лифарь.

Будущей весной исполняется 25 лет лозаннскому «Евровидению». 34-й конкурс прошел в мрачноватом здании Больё (выставочный комплекс в верхней части Лозанны). Швейцария получила право проведения очередного «Евровидения» благодаря победе на предыдущем конкурсе певицы Селин Дион.

Канадка Дион, однако, выступала в Дублине как швейцарка, и это странное обстоятельство не является редкостью для «Евровидения». Что усиливает фальшивость этого «состязания песен», особенно после распада Восточного блока. При всем уважении к «АББА», той же Селин Дион, «Тич-Ин» или Тото Кутуньо — ярким победителям «Евровидения» разных лет. Дион победила в 1988 году с песней на французском языке «Ne partez pas sans moi».

Любопытное дополнение. Именно швейцарский теленачальник Марсель Безансон предложил идею конкурса лучшей европесни в 1950 году, а уже в 56-м году первое «Евровидение» прошло в Лугано (швейцарский кантон Тичино).

Что касается лозаннского конкурса, то число его участников достигло 22-х, а победителем стала югославская (хорватская в скором будущем) группа Riva, которая, впрочем, вскоре распалась и не оставила заметного следа в истории поп-музыки. Победу югославской команды оценили как неожиданную. Ведущими церемонии в Больё были Жак Дешено и Лолита Морена.

Напомним, что российские исполнители дебютировали на «Евровидении» лишь в 1994-ом году (молодая певица Маша Кац под сценическим именем Юдифь выступила интересно, но с не очень удачным результатом).

Серж (Сергей) Лифарь переехал в Лозанну в 1981 году. В 1986 году знаменитый танцор и хореограф здесь же и скончался. Однако, похоронен он был в Париже. С Лозанной Лифаря кое-что свзязывало и до окончательного переезда сюда. Балетные дела (в частности, «Пиковая дама» в его постановке шла мировой премьерой через Лозанну), дела личные (он навещал в городе Коко Шанель, с которой был очень дружен) и кое-что другое.

Часть его громадного архива (говорят, что в Лозанну его перевозили на двух грузовиках) была продана, часть передана городу, часть — Украине (Лифарь родился в Киеве), а остатки архива (точнее, коллекции документов) выставляются на продажу до сих пор (последний раз это было в Женеве, в прошлом году).

На одном из фрагментов снимка вы можете увидеть Сержа Лифаря и тогдашнего мэра Лозанны Поля-Рене Мартэна в момент презентации архива и частичной его передачи Лозанне.

Многолетняя работа Лифаря в Европе (и в самой Лозанне, где он участвовал в содании балетной школы) совместно с деятельностью Мориса Бежара (другим хореографом-лозаннцем) приблизило Лозанну к мировым балетным столицам или даже сделало ее таковой. Наряду с Парижем, Москвой или Петербургом.

Мемориальная доска посвященная Лифарю (вы ее видите на снимке) находится в Уши, напротив порта Лозанны и берегового пограничного с Францией пункта. Буквально в паре минут от станции метро Ouchy.

Продолжение цикла «20 век: русские следы в Лозанне». Предыдущие выпуски: Скрябины, Дягилев, Цветаевы, Воровский.

Вацлав Воровский – большевик, подпольщик, идеолог, финансовый функционер революции. Имел некоторые связи в Швейцарии. В числе прочих официальных международных визитов в 1923 году приехал на Лозаннскую конференцию, где был убит обрусевшим швейцарцем по имени Морис Конради (между прочим, офицером Белой армии).

Мотивы убийства Воровского были не совсем личными, но мстительными в принципе. Семья Конради сильно пострадала от большевиков – погибли отец Мориса, дядя и еще несколько близких людей, плюс был потерян серьезный бизнес в Петербурге. Не стоит забывать и об идейной составляющей в убийстве видного большевика, которая послужила позитивным фоном для оправдания Конради швейцарским судом. Суд также состоялся в Лозанне, через полгода.

Конради застрелил Воровского (и ранил его помощников) в ресторане отеля Cecil (ныне это знаменитая клиника). В Cecil жила советская делегация. Конради подошел к столу Воровского, сделал несколько выстрелов и тут же сдался полиции.

Подробности этой истории можно найти в фильме «Убит при исполнении» (в роли Воровского – известный актер Седов, 1977). Также на смерть Воровского своими стихами откликнулись поэт Маяковский и, можете себе представить, Леонид Ильич Брежнев!

Стихотворение знаменитого Маяковского большого интереса не представляет (типичная политконъюнктура : утром в газете, вечером в куплете), а вот 20-летний Брежнев был куда искреннее. Хотя бы потому, что навряд ли сочинял эти строчки для публикации (подписано стихотворение конкретному человеку «на память», плюс было написано через несколько лет после громкого убийства).

Начало полудетского стиха Брежнева «На смерть Воровского» такое:

Это было в Лозанне, где цветут гелиотропы
Сказочно дивные снятся где сны
В центре культурно-кичливой Европы
В центре красивой, как сказка, страны

Далее следует менее комплиментарный для Швейцарии и ее жителей текст:

Длинные речи ненужны, и глупы
Громкие фразы о добрых делах
От наркотика лица бессмысленно тупы
Наглость во взоре и ложь на устах

И мощный финал :

А утром в отеле под фирмой «Астория»
Посол наш убит был убийцы рукой
И в книге великой российской истории
Жертвой прибавилось больше одной

Здание Cecil (автобусная остановка так и называется) находится сразу за мостом Chauderon. На Cecil останавливаются маршруты 3, 6, 21.

Продолжение цикла «20 век: русские следы в Лозанне». Предыдущие выпуски: Скрябины, Дягилев, Цветаевы.

Один из самых ярких «русских следов» Лозанны принадлежит поэтессе и переводчице Марине Цветаевой. И это несмотря на то, что в Лозанне Марина и ее сестра Анастасия провели совсем немного времени. Из-за болезни матери девочки были вынуждены жить и воспитываться в пансионах разных стран, в том числе и в Швейцарии.

Лозанна по-своему запомнилась сестрам, что нашло отражение в стихах Марины и воспоминаниях Анастасии. Вот как описывает переезд в Лозанну из Италии младшая из сестер: «Лозанна. Крутокрыший старинный город, тонущий в купах зелени, башенки, шпили готических церквей, густые каштаны, милый французский говор, знакомый с детства, – все кажется сном после живого сердечной болью Нерви — плоскокрышего, блещущего морем, полного бурных людей, бурных чувств, бурь…»

Дом, в котором жили Цветаевы найти легко. Он находится сразу под вокзалом, на бульваре Grancy (есть такая станция метро), напротив крупного магазина Coop.

Продолжение цикла «20 век: русские следы в Лозанне». Предыдущие выпуски: Скрябины, Дягилев.

Легендарный Сергей Дягилев провел в Лозанне второе полугодие 1915 года. Здесь (на вилле Bellerive) Дягилев восстанавливал свой «Русский Балет» при поддержке композитора Игоря Стравинского, а также супружеской пары художников Гончарова — Ларионов. Это отмечно на мемориальной доске, которая находится на улице Rhodanie (напротив крупнейшего бассейна Лозанны Bellerive), рядом с Женевским озером. По этой улице проходит маршрут автобуса номер 2. Также на доске упомянут Леонид Мясин, которого Дягилев привез в Европу из Большого театра. Юный Мясин впервые выступил в качестве постановщика для «Русского балета» спектаклем «Полночное солнце».

Продолжение цикла «20 век: русские следы в Лозанне». Предыдущие выпуски: Скрябины.

Наш сайт начинает цикл исторических фото-заметок с композитора Александра Скрябина (и отчасти — его отца Николая Александровича).

Дом, где жил композитор, стоит на пересечении улиц Cour и La Harpe (см. снимок), под вокзалом Лозанны.
Как раз в этом месте проходит маршрут автобуса номер 1, из окна которого хорошо виден скрябинский подъезд. Там же висит мемориальная доска. Скрябин жил в этом доме в 1907-08 гг, а несколько лет спустя именно в Лозанну был назаначен российским консулом его отец — Николай Скрябин. Находясь в Лозанне (и вообще — в Европе) Скрябин продолжал активную музыкальную деятельность, что, несомненно, оставило свой след в истории города.

Цикл «20 век: русские следы в Лозанне» в будущем будет дополнен такимим именами как Марина Цветаева, Серж Лифарь, Никита Магалофф, Юл Бриннер и др.

«Слова» Юрия Левитанского читает Валентин Никулин. Снято в Лозанне на Rue de Bourg.

В прошлом году в районе Види в Лозанне археологи обнаружили обширный древнеримский некрополь. А совсем недавно раскопки снова здесь увенчались успехом – найдены остатки жилого квартала античного поселения Лузонна.

Археологическое открытие сделано в рамках проекта «Метаморфоза» – весьма логичное название для такой работы, в результате которой преобразуются наши знания о древнем мире и… преобразуется территория, на которой проходят раскопки. Последние выполняют студенты Лозаннского университета (UNIL) при поддержке и с разрешения кантонального управления археологии, под руководством профессора Тьерри Люгинбюля, который поделился с журналистами Le Courrier своими впечатлениями: «Это исключительная находка, если говорить о качестве сохранившихся фундаментов. Она дает новую информацию о галло-римских поселениях и использовании жилых помещений». Вот так: чтобы потом студенты черпали стройные исторические сведения из учебников, а любители беллетристики – восхищались воображением авторов исторических романов, прежде всего, не жалеют сил археологи.

Римские дома, вновь увидевшие свет, находятся на краю одной из больших улиц, пересекавших когда-то Лузонну, согретую лучами солнца, купавшуюся в струях дождя, оглашаемую гулом человеческих голосов. Это не виллы вельмож: по своим характеристикам они являются домами, в которых жил простой народ, примерные размеры таких жилищ – 15х30 метров. Осмотрев представшие их глазам стены, построенные из камня, археологи предположили, что они были опорой для деревянных срубов, и что, судя по толщине каменных остатков, дома, вероятнее всего, имели по два этажа.

К этому нужно добавить слова археолога, научной сотрудницы UNIL Фанни Лантеманн о том, что дома окружала крытая галерея, выходившая на проезжую часть улицы. Под навесами галереи, торговцы и ремесленники устраивали свои лавки, а под полом была оборудована система канализации. «В этой галерее, возможно, также помещались мастерские ремесленников, и трактир для путешественников. Сейчас на раскопках работают как студенты младших курсов, так и студенты, заканчивающие свое обучение, уже обладающие хорошим практическим опытом», — рассказала Фанни Лантеманн в видеорепортаже, помещенном на сайте UNIL.

На каменном полу различимы основы подпиравших крышу столбов. Перед галерей заметна небольшая часть дорожного покрытия, выполненного из спрессованных булыжников. Что и говорить, это не асфальт, по которому легко скользят шины автомобиля… как, например, на расположенной рядом с местом раскопок современной дороге/ Осмотрев «дома» внутри, исследователи обнаружили гончарную печь, датированную III веком нашей эры, построенную на развалинах еще более старого дома, который, в свою очередь, гордо высился на обломках предыдущего жилища, и так далее. Специалисты заявили, что в этом месте «друг на друге» были построены пять домов.

Если вам, читатель, этого мало для того, чтобы оценить важность находки, знайте, что кроме вышеупомянутого археологи обнаружили множество предметов помельче: фрагменты амфор и керамических изделий (около 8000 фрагментов), статуэтки, застежки, амулеты, кольца, монеты – вещи, свидетельствующие о том, что ремесленничество в древнем городе и за его пределами процветало. Да и сам город не был захолустьем, а в период своего расцвета вел солидную торговлю с такими регионами, как южная Галлия, сегодняшняя Рейнская область и даже Тунис, что «подсказали» специалистам разнородные керамические остатки. А расположенное рядом озеро Леман делало положение населенного пункта еще более выгодным.

На середину июля запланирована остановка раскопок, которые будут возобновлены в следующем году. Но перед тем, как место снова опустеет на несколько месяцев, сюда приглашаются все желающие, чтобы осмотреть место находки и послушать интересные лекции о делах давно минувших дней. Когда пытаешься себе представить те времена, то перед глазами только шелестят сухие страницы школьного учебника по истории. А если придти на день открытых дверей – то на месте былой славы можно почувствовать связь времен так остро, что в груди невольно защемит сердце. Посещение раскопок возможно 5 июля с 14:00 до 18:00 и 6 июля с 10:00 до 17:00. Пришедших ждут не только комментарии специалистов, но и информационные стенды, а также интересные мероприятия. Найти место раскопок будет нетрудно – Лозанна, набережная Види, рядом с боулингом.

Автор — Л. Бабаева. Оригинал здесь: http://www.nashagazeta.ch/news/swiss/15877

От публикатора lsvd.ru: Спасибо «Нашей» за очередной репортаж о Лозанне. Есть маленькое добавление. Ровно год назад, под окнами дома, где я квартировался (это конец улицы Монтуа, т.е. совсем рядом с Види), началась стройка. Строили небольшой жилой дом. Расчистили территорию, начали копать и вдруг стройка остановилась. Под землей рабочие наткнулись на останки древних построек. Все работы были прекращены (таковы правила) и были вызваны археологи, которые несколько недель вручную докапывали и изучали находки. Дом вскоре начали достраивать, научность и ценность находок, видимо, уступили в своем значении новому строению (говорят, что уже на этой стадии все квартиры в нем были проданы). Но никакие убытки подрядчиков из-за простоя не могут нарушить закон и не дать провести археологическую экспертизу, даже если находка окажется пустяшной. Это вызывает уважение.